Литературный конкурс
О себе
Рассказы и повести
Фотографии
Рисунки
События и факты
Аудиокнига mp3
Ссылки
|
Орфей и Прима (458)
«Рукавичка», «Совёнок», «Орфей Прима»… такие добрые, светлые названия. Когда я впервые взяла в руки книгу Александра Викторовича Костюнина, то подумала, что это сборник рассказов для детей. Большими, широко открытыми глазами смотрит на меня с обложки книги маленький мальчик. И рука сама собой тянется к книге.
Признаюсь честно, мне ещё не всё понятно в произведениях этого автора. Я учусь только в четвёртом классе. Люблю читать книги, немножко пробую сочинять. Рассказ «Орфей и Прима», по-моему, не просто история про двух гончих, это рассказ о нас, о людях, о том, какие мы.
«Щенки, безмятежно жмурясь, возёхались на дне ведра, сытые, притихшие, не ожидая от жизни ничего, кроме хорошего»,- эти строчки и сейчас стоят у меня перед глазами. Сердце сжимается в комок, слёзы сами текут по щекам. Но у Фомича своё мнение об этих щенках: «А этих щенков ну никак нельзя оставлять – сама понимаешь,- говорит он Приме.- Осенний помёт у породистых гончаков сохранять не принято: таких собак ни на выставку, ни на полевые состязания не предъявишь – засмеют. И самое главное – их не продать потом…» Я ничего не понимаю в охоте, в торговле щенками, поэтому, наверное, никогда не смогу понять этого героя.
«В ногах у самки беспомощно копошились детёныши. Один, что покрепче, сосал маткину грудь, для удобства забравшись поверх братьев и сестёр. Другие же или беспомощно попискивали, слепо хватая ртом воздух, в поисках желанного соска, или безмятежно посапывали, прижавшись к тёплому, как лежанка, животу матери…»- вот она настоящая жизнь. И не щенки это вовсе, а детёныши, братья и сёстры. И это, на мой взгяд, то, ради чего и надо жить. Как хорошо этим малышам с мамой! Как счастлива Прима!
Но почему так тревожно на душе? На память приходят строки моего любимого поэта Сергея Есенина:
Утром в ржаном закуте,
Где златятся рогожи в ряд,
Семерых ощенила сука,
Рыжих семерых щенят…
А вечером, когда куры
Обсиживают шесток,
Вышел хозяин хмурый,
Семерых всех поклал в мешок…
Предчувствия оправдались: «…Фомич, глухо матерясь, опустился на колени рядом с будкой и на ощупь стал вытаскивать тёплые комочки, один за другим, укладывая их в голубое эмалированное ведро, в котором обычно таскал еду для собак».
Фомич делал это так просто, уверенно, легко, как будто ничего страшного в этом нет.
Я сразу вспомнила как летом, живя в деревне у дедушки, очень тяжело переживала, когда утопили котят. И я поняла, что есть люди, для которых это привычное дело: «А куда их столько?» Мне и сейчас как-то не по себе от мысли, что и я когда – нибудь стану такой же.
Но в рассказе «Орфей и Прима» есть добрый герой, неравнодушный. Это охотник, который рассказывает эту историю. Он ведь после той поездки больше не хотел охотиться, значит больно было. Надо, чтобы нам тоже всегда было больно, и тогда, может быть мы научимся понимать и любить тех, кто рядом с нами.
Вот такой стала для меня первая встреча с творчеством Александра Викторовича.
Этот рассказ писатель посвятил своей девочке Кате. Меня зову Саша, у меня, к сожалению, уже нет папы, но я хочу верить что «звезды светят всем одинаково», что «мы все равны под солнцем» и что «звёзды не продаются».
*
Клюква в сахаре.
Заканчиваются уроки. Ребятишки, обгоняя друг друга, врываются в гардероб и, наскоро набросив на себя пёстрые куртки, выбегают на улицу. Я смотрю на них, и душа наполняется непонятным чувством… Боже, мне уже 40 с хвостиком! Как же быстро летит время!? Стараюсь не думать о грустном, вспоминаю, что сегодня ещё репетиторство, потом уроки моей дочурки, а вечером волейбол… Но сначала бегу в «Квартал», прикупить что-нибудь на вечер. В магазине всё как всегда, иду по привычному маршруту: хлеб, молоко, овощи…и вдруг вижу маленькую бело-розовую коробочку с незатейливой надписью «Клюква в сахаре» и…
Возвращаюсь туда, где всё было иначе, не проще, нет, просто по-другому. Я всегда с удовольствием бегала осенью на болото. В выходные это были керестские болота, до них, понятно, не ближний путь, часа полтора-два пешком, зато и ягод «море». Сняла себе рюкзачок, повесил на ближайшую сосенку и под стук дятла – труженика приступай к делу. Иной раз так увлечёшься, что всё и не унести.
В учебные дни, когда времени было совсем мало, приходилось довольствоваться малым: ближним болотом, то есть змеиным. Клюква на нём , конечно, росла, но местные бабушки и дедушки успевали собрать её ещё зелёной, поэтому нам, опоздавшим, оставалась самая малость. Но кайф от сбора этих маленьких тёмно- бардовых жемчужин совсем не в том, сколько ты их соберёшь, а в самом ритуале сбора. Бывает идёшь, идёшь от кочки к кочке-ягод мало, да и те в мох спрятались, зато каждая радость дарит. О чём только не передумаешь, пока так кочуешь?
Закончилась школьная пора, по эксперименту я поступила в педагогический институт. В первых числах сентября весь первый курс литфака (и я в том числе) отправились в Солецкий район «на картошку». Часть студентов попала в деревню Каменку, а остальные расположились в здании старого клуба в райцентре. Я никогда раньше не уезжала из дому надолго и никогда не жила в общежитиях, поэтому воспринимала всё происходящее как некое романтическое путешествие: вокруг много незнакомых людей, новые места, хочется чего-то необычного…
Началось всё с того, что мы пришли в наше жилище: в огромном зале по периметру были сооружены «нары»-приспособления для сна и отдыха; посередине стояли три кровати (две вместе, одна чуть поодаль). Девчонки шустро начали устраиваться: тут же знакомились и старались выбирать места так, чтобы потом было удобнее общаться, а ночью – пошептаться о чём – нибудь своём. Как-то так само собой получилось, что я оказалась на той самой одиноко стоящей кровати. И начались трудовые будни: утром мы работали на полях, собирая урожай, после обеда отдыхали, а вечером развлекались: кто-то бежал на дискотеку в местный дом культуры, кто-то спешил в дом офицеров, кто-то читал книги, лёжа на своём месте… Я успела со всеми познакомиться, со многими сложились дружеские тёплые отношения, но главное – чувство оторванности, одиночества – осталось: мне всё время хотелось домой, в тот мир, где мне всё близко и дорого, где каждая травинка, каждый кустик родные. Я постоянно спрашивала себя, почему никогда раньше мне не приходилось переживать ничего подобного. Будучи человеком не очень открытым, старалась держать свои чувства при себе. Так прошло три недели. Погода к концу месяца испортилась: часто моросил мелкий дождик, временами налетал сердитый осенний ветер, повсюду появились лужи. На душе тоже постоянно шёл дождь. Здание клуба приходилось отапливать дровами, мокрую одежду и обувь всем просушить не удавалось. Многие из нас простудились и заболели. У меня тоже подскочила температура, появился озноб. Участковый врач сказала: «Никакой картошки! Лечиться, лечиться и лечиться!» Я мгновенно собрала свои вещи, буквально долетела до вокзала, села в автобус! Боже, как медленно тянулись минуты! Казалось, автобус слишком часто останавливается, движется очень медленно. Никогда, наверное, не смогу забыть, как сильно билось моё сердце, когда автобус пересёк границу Новгородского района.
Домой я не вошла, а ворвалась, как смерчь, как стихийное бедствие. Мама сразу засуетилась: ребёнка ведь надо обогреть, накормить. Но есть мне хотелось меньше всего, я не чувствовала уже никакой боли. Но почему-то очень тянуло на болото.
Схватив рюкзачок, я выскочила за дверь и растворилась… Впервые тогда я пришла на болото не за ягодами: я сидела на кочке и поначалу просто ревела, как маленький ребёнок, о после думала о чём-то очень важном (так по крайней мере мне тогда казалось): почему –то раньше и небо здесь было не таким голубым и близким, и деревья шумели не так звучно и красиво. Змейка, свернувшаяся клубочком на соседней кочке, совсем не пугала меня, а радовала. Где-то поблизости застучал красноголовик. Вдруг незаметно дождь перешёл в мокрый снег и внезапно прекратился, как будто его и не было никогда. На кочках кое-где из- под снежка выглядывали ярко-красные клюквинки. Настоящая клюква в сахаре! На душе стало светло и чисто, спокойно и легко. Не знаю, сколько времени я так сидела.
Домой я вернулась в прекрасном настроении, всё уже выглядело иначе: хотелось учиться, любить, надеяться, верить.
Случается со мной в этой жизни всякое, не всегда и всё получается, и тогда я мысленно возвращаюсь в прошлое: на то болото с клюквой «в сахаре»…
*
|
