Литературный конкурс

 

На главную страницу | Карта сайта

Литературный конкурс

Работы 2017 - 2018

Партнёры

Избранные работы

Творческие встречи с писателем

О писателе

Произведения

Фотографии

Рисунки

События и факты

Аудиокнига mp3

Ссылки

 

Конкурс-проект сочинений
на соискание премии Купель

 

006р

Голосовать: 
  

ОТГОЛОСКИ…, за которые – спасибо!

Муза является нежданно, но всегда вовремя. И тогда никакие оговорки «не пишется», «не можется», «не мыслится» не помогут. Не отвертишься и не отобьешься неумением и незнанием, не скажешь, что время вышло,  что  страсти и волнения в прошлом  и надежнее  «сиднем сидеть» и жизнь дожевывать. Но Муза непреклонна и приходится улыбаться жизни, чтобы и она улыбнулась в ответ. Со мною проще: уговаривать долго не приходится….
 Тема будущего произведения буравить мозг с вечера после прочтения  рассказа-иллюзии писателя А.В Костюнина «Трасформер». Так же слабо, но умиротворяюще светит уличный фонарь, ослепляя огромные по деревенским меркам окна моей комнаты. Изредка слышны звуки проезжающих по трассе машин, ярко блещут на небе звезды, огромная матово-желтая  луна посылает  на землю холодные лучи, и весь  живой мир поглощает тишина. Наступает время общения с музой. 
Перо в руке, бумага на столе, в голове желание быть (значит, жить), рядом ОНА (или кто-то из ее подданных;  сотворим – увидим), а рука уже выводит: «Формула любви. Рассказ».
Точно знаю, что это не «театр теней», это … жизнь. Пусть одной семьи. Пусть не той любви, которой болен герой «Трансформера» Пусть рядом нет того, кому   придется читать «свежие гранки» своего нового рассказа, но он уже пишется, и остановиться нельзя. Нельзя и потому, что рядом порхает союзница-муза, мудрая и во всех отношениях приятная женщина.
Формула любви
Рассказ
      Совместная жизнь с супругом, длиною в тридцать лет, шла тяжко, тревожно, со скрипом. Виктор любил жизнь и себя в ней. Много пил, знавал разных женщин, пропадал из дому, часто и подолгу, просил прощение, получал его и  вновь возвращался на круги своя.
    Когда после очередного похождения Витюша возвращался домой, не   думал о чувствах жены,  не понимал, вернее, не хотел понимать, какую неподъемную ношу несет она, какую горькую обиду  усмиряет в своем сердце. Ни капли угрызения.  Валька простит, не в первой. Да и что собственно произошло? Не он первый, не он последний.
    Наутро, усовестив мужа, пристращав разрывом, наплакавшись вдоволь, Валя  успокаивала себя: «Что делать? Как быть? А никак. Жить, как живется. Живем ведь безбедно, всего вдоволь. Дети неплохие выросли. У других еще хуже. По крайней мере, с разукрашенным лицом не хожу. Перебесится, с годами пройдет. Все проходит, и эта боль пройдет. Надо потерпеть».
    Так терпела она все тридцать лет. Ничего не изменилось. Разве только сама. Работать под постоянным напряжением в семейной жизни уже не могла, да и сил  не было. Ее ровесницы еще полны творческих сил  и  желания работать. Да так работать, что молодым за ними не угнаться! А ее уже укатали  крутые горки. Сердце, астма, высокое давление – всего не перечесть.
    Единственным утешением для нее стало – больше бывать в церкви. Там  находила она покой душе. Но все ей казалось, что молодой батюшка, не умудренный жизненным опытом, не может понять ее терзаний, да и совестно было в ее лета говорить о проделках супруга. А как могло бы быть хорошо!  Ведь была же любовь. Когда же эта любовь  оступилась, захромала  и замедлила шаг, хотя бы  заменила себя привычкой, то была бы, пусть малая, но надежда, если  не на счастливую, то на спокойную старость, в кругу детей и внуков. Но даже это не суждено: постоянные выяснения отношений  с отцом и дедом прочно отбили  у детей желание приезжать в родительский дом.  Все наслаивалось день ото дня, год от года. Как теперь избавиться от душевной накипи?!
    И вот упросила сына посетить Ташлу и прикоснуться к великой святыне ташлинского прихода – Иконе Божьей Матери. Сын ее просьбу услышал.
Довольная   беседой с настоятелем церкви, мудрым седовласым старичком, словно сошедшим с иконы, она умиротворенно взирала сквозь тонированные стекла автомашины. Быстрее хотелось  возвращения домой, где если не надежно, то привычно.
    В лучах заходящего солнца, в бледно-розовом отсвете были видны темные очертания творений рук человеческих, сменявших друг друга, как мозаичные геометрические фигурки, стремительно и неожиданно, что захотелось отрешиться от всего и  дать отдых усталым  глазам…
    Вот и дома. В лицо пахнул резкий запах перегоревшей водки, но  это сегодня почему-то не вызвало возмущения. На душе было чисто и светло, лишь тело не слушалось и внутри что-то постоянно дребезжало.  Разулась, небрежно швырнув обувь в сторону, торопливо  запила водой лекарство, прикорнула на кресле. Наконец  с трудом встала, выразительно ойкнув, вошла в спальню. Переодевшись, продолжала бесцельно входить и выходить из комнаты. Так бывало всегда, когда уставшая, рассеянная, она не могла остановить взгляд на чем-то конкретном, нужном именно в эту минуту. И вот ее взгляд был брошен на стол, на котором доживала свой век пятилитровая бутыль русской водки.  Она оторопела, возмутилась, оскорбилась и гневно выпалила:
    -Витька, паразит, да когда же ты нажрешься-то досыта? Сколько же можно?
    Ее слова для Витьки были, как горох для стенки. Ответа она не ждала. Ответа не требовалось: количество рюмок указывало - пил не один. Хлопнув дверью, вошла в спальню. Теперь она видела все. За спинкой кровати выглядывало полуголая задняя часть пьяной женщины. Передняя ее часть усиленно скрывалась, почти прижимаясь в пол.
    Кровь закипела и бросилась в виски, когда она оседлала ее. Удары сыпались на  пьяную женщину, которая совершенно не отдавала себе отчет, что произошло. Казалось, она совсем не чувствовала боли, потому что не кричала, не сопротивлялась, лишь ниже и ниже прижималась к полу, словно  желая скрыться под ним. Удары на голову продолжали сыпаться и сыпаться. Когда у жертвы живьем стали выдирать клочья волос на голове, она завизжала, протяжно и громко:
    -Витька-а-а-а!
     Витька поспешил на помощь, но Вальку не так легко было унять. Отяжелевшая от болезни и частого лежания, стокилограммовая Валька, грузно, навечно уселась на  любовнице мужа и все активнее и бодрее месила ее тело, пока не выдохлась сама.
    Грудь Вальки поднималась быстро и часто, словно вулкан выбрасывал из нее свои огненные струи и приводил ее в горизонтальное положение. Это и позволило  «куропатке» вырваться и рук «ястреба» Несчастная, с изодранным в кровь лицом, вспухшими от побоев, ничего не видящими  глазами, в окровавленном нижнем белье, рванула на улицу. Вслед ей донесся  хрипящий от гнева, призывный крик обманутой жены и матери: 
     -Алешка! Убей ее с…!
    Алешка, только что поставивший машину в гараж, объятый тревогой, еще толком не осознавая, что произошло,  безотчетно для себя, бросился вслед  убегающей женщине. Та выписывала круги вокруг клуба, он – за нею.  Наконец, он настиг ее, схватил за шиворот, рванул на себя и занес над ее лицом огромный  кулак. Это было бы последнее, что могла увидеть несчастная, испуганная, уже протрезвевшая от страха, женщина. Она зажмурилась и обмякла. Но вдруг Алешка ослабил пальцы, потом отшвырнул ее и резкими  быстрыми шагами повернул назад к дому.
    Валька понемногу пришла в себя. Тревога за сына вернула ей разум. Разум командно заставил сердце подчиниться ему.
    Сын вошел в дом, громко хлопнув дверью. Мысль, что по вине родителей он  мог совершить непоправимое, до боли сверлила голову:
    -Когда же они угомонятся? Бесшабашный отец! Слабовольная мать, которой давно надо было решить этот вопрос раз и навсегда. Пропади все пропадом! Уехать! Не видеть! Очертело все!
     Потом жалость к матери уняла гнев:
    -Мать, ты знаешь, так нельзя! Я сам против этого. Но так, как ты ее – нельзя. Я чуть не добил ее.  Ты понимаешь, что было бы? Эх, вы…
     Валька плакала от обиды за себя, но больше от страха за сына, которому также не везло в жизни, а паразит-Витька продолжал спать мертвым сном. Завтра все начнется сначала, и наступление этого завтра сегодня как никогда ей не хотелось.
    Наутро Алешка  уехал «по делам» в Самару. Несчастная любовница отлеживалась дома, она никому не сказала, что с ней произошло. Видимо, на это у нее были свои причины. Витька мало что помнил о том, что произошло накануне. Валя молчала, на душе было скверно.
        Вечером позвонила приятельница. Повод был хороший: хотела встретиться и в преддверии Нового года подарить ей свою книгу. Вот с кем Вале захотелось поговорить! Она поторопилась на встречу. Не стыдясь слов, рассказала все, как было и могло быть,  вывернула себя наизнанку, вычистила до блеска свою душу:
    -Словно ведро грязи на себя плеснула. Как я могла уподобиться тому, кого всю совместную жизнь  корила, совестила, пыталась образумить. Любовь вернуть пыталась. Не смогла. Возможно,  в случившемся сама виновата. Но сейчас я не об этом. Не Витьку виню, себя. В церковь хожу, в Бога верую. А на деле что?
    Потом долго и горько плакала,  хлестала себя словами все жестче и больнее, не стыдилась слез, не скрывала сомнений. Выговорилась, стало легче…
    В воскресенье пошла в церковь. Молодой батюшка, в духовной силе которого она прежде сомневалась, на ее многократное «виновата» ответил: «Люби…». Она приняла его совет всем своим существом и поняла главное - как унять душевную боль. Решительно направилась к несчастной сопернице, желая одного: правды – меры своей вины и грядущего наказания или прощения…
    Улица была полна людей. Светящиеся витрины магазинов напомнили, что приближается новогодняя ночь. Надо же, совсем забыла о празднике! Как по заказу посыпал снег, и она подумала, что снег  кстати: пусть новое начнется с нового и чистого…
    «Алешенька, сыночек любимый, прости…», - выдохнула она.
Постучалась и …   вошла…
        Бывают разные виды любви,  в  формулы которой порой с трудом  вписывается жизнь.

*

Отголоски 2: Главное – вовремя и по совести!
В умении точно, до тонкостей, видеть современный мир и передать его в СЛОВЕ   писателю А.В. Костюнину   - равных нет. Все под его пером оживает, обретает плоть и жизнь, располагает мыслить, сочувствовать, сопереживать, соглашаться и отрицать, а значит, двигаться к нравственному росту. Пусть, на первый взгляд,  незаметное и  невидимое,  неважное и простенькое, обыденное,  а на деле  -  всё  подмечено верно и грамотно. Сурово - но искренне, откровенно – ну и что ж! «Как это я сам не заметил?» - скажешь себе и осмотришься вокруг. -  А вдруг и мне  повезет!»
А это мы сейчас и узнаем…
Молодой дубок, герой рассказа-притчи А. Костюнина «Дубок», должен бы закончить жизнь совсем по-иному, не будь он лесным обитателем, а человеческим детенышем. При  втором варианте, ужаснулась бы: как его душенька искалечена!  Желание стать вровень, даже выше, красивее, заметнее своих предков  - человек имеет на это право! Но просто так – по волшебству, за счет кого-то и чего-то!  - что удивляться, сплошь и рядом! Как говориться,  «один с сошкой, семеро с ложкой». А на  весах человеческого правосудия? Тут уже каждый сам для себя рассудит! Главное – вовремя и по совести!
 Окруженный заботой отца и деда, не умеющий быть благодарным им за то, что у него уже есть (подаренная жизнь, молодость и время), дубок стал виновником смерти близких и окружающих его лесных жителей. Оказалось, он годами сидит без света,  не вьют в его ветвях гнезда птицы, даже червячки-паучки обходят его стороной, и виноваты в этом соседние деревья, которые затеняют его от   солнца.  Дубок призвал в союзники ветер, и тот откликнулся на просьбу «обиженного»,  опрокинул разрушительный ураганный шквал  на неповинных ни в чем обитателей леса. Никому не было пощады. С престарелых дубов летели огромные обломанные сучья, золотые листья веером сыпались на землю, преждевременно расставались с жизнью желуди, а он  ликовал и развлекался – ему «нрави(лась) лесная дискотека». По дряхлому стволу дуба-деда  прошла глубокая трещина, а он кричал: «Ура! Так вам и надо!» Лютый смерч, воздушной воронкой зависая над деревьями,  расправлялся с ними,  - а  ему хоть бы хны!
Когда буря  вырвала с корнями самые древние деревья и принялась за «молодь», он испугался. Не будь заслоном для него широкая спина отца-дуба, погиб  и он, потому что вокруг него, «сколько хватало взгляду,  (уже) лежала  безжизненная холодная  пустыня». А следом второе испытание -  палящее солнце, сжигающее все живое на земле. Дубку бы ни за что не спастись! Но ему было суждено повторить судьбу своих сородичей-деревьев. «Теперь он самый старший в роду – трепетно, ревностно защищал  молодые побеги от северного ветра и палящего солнца», - пишет автор. А пичужка, наверное, та самая, которую он в свое время отбрил,  свила  в его крепких ветвях гнездо и вывела птенцов.
Что дубок  только ни вытворял! Он ехидничал и возмущался, грубил и распалялся, протестовал, обижался, завидовал и жаждал «справедливости» - скорее-быстрее  урвать свое.           Его  «справедливая» месть едва  не привела к окончательной катастрофе всего живого на земле. Дубок - одним словом!
Автор  прощает  своего бесноватого героя и  дарит ему новую жизнь.  «Жизнь продолжалась» - так заканчивается притча-рассказ.
Понимаешь и не поспоришь: таково движение жизни в мире растительного и животного мира. Страшишься лишь  того, что  верно подметил автор и обрек в форму притчи. А мы, на правах читателя, развили ее на шаг вперед.  Такие дубовзаимоотношения людей, а еще страшнее – близких,  стали образом жизни   в мире разумного создания природы  и называются  красивым словом - «успешность». Кто кого и как – неважно! Важно – как скоро и насколько! Время быстротечно – главное  трижды успеть.
Дубки, дубы, дубища    заполнили шар земной. Куда ни глянь – дубят друг друга, да так искусно, умело, методично. Изящно дубят.  Сразу же и не разберешься, для пользы твоей или во вред.  Когда разберешься –а время-то вышло!

*
 

ОТГОЛОСКИ 3.
Выражение «Охота зело добрая потеха, её же не одолеют печали и кручины всякие», - стоит в эпиграфе к рассказу А.В. Костюнина «Орфей и Прима».  И  не поспоришь! Испокон веков  охота было едва ли не главным развлечением  русичей. Богатства лесного немерено! Люда удалого  - и того пуще! Вряд ли кто-то задумывался, справедливо ли это, когда во имя забавы истребляются братья наши меньшие. Думается, и выражения  такого «братья наши меньшие» и в помине тогда не было. А вот понадобилось оно именно сейчас, в наш информационный и прогрессивный век! Верно, приоритеты местами поменялись: время иное, как считают – лучшее, а человек лучше-то не стал.
Не стреляйте  белых лебедей
У обочины дороги становилась легковая машина. Шофер, приоткрыв переднюю дверцу, спросил  медленно идущую с тяжелыми сумками вдоль дороги пожилую женщину:
-Вы еще в газете работаете?
-Уже нет, - ответила она. – А что случилось?
Лицо мужчины искривилось болью.
-Вы улицу Сучкова знаете?
-Ну…
-У нас за домами ильмени.  На озерах лебеди жили… Застрелили их…
-Да вы что? Сколько их было?
-Четверо. Две пары. Красивые, белые. Застрелил кто-то. А дети все лето кормили их хлебными крошками. Радовались. Хотел сам в газету написать, да не умею красиво. Я думал, что Вы еще работаете…
-Я постараюсь…
Ответ, видно, не удовлетворил мужчину, но он вежливо попрощался и, закрыв дверь машины, отъехал.
Женщина спустилась с пригорка к своему дому и, отперев калитку, вошла во двор В голове звучали горестные слова незнакомого ей человека: «Лебеди. Застрелили. Красивые были. Белые».
«Не стреляйте  белых лебедей», - вспомнилось название советского фильма.
-И сюжет воровать не надо. История повторяется, - сказала она себе…
Ильмени. Историческое слово на нашей Малой Родине. Ведь первоначальное название нашего поселка  «Ильмени или Тимашовая». Первое название деревни связано с происхождением от местных озер – ильменей, расположенных  вдоль подошвы Кинельских гор и образуемых от весенних разливов реки Большой Кинель. Именно озера, лиманы, являются отголоском чудесной почти нетронутой красоты природы, памятью далекого прошлого некогда богатой и разнообразной природы нашего края, когда путешественники и сами жители  поражались разнообразию обитающих на озерах птиц, лебедей в том числе. Много прошло времени с тех пор, многое из животного и растительного мира утрачено навсегда…
И вот, чудо! На озере, расположенном за улицей Сучкова, опустилась пара белоснежных лебедей, за ней другая. Пары облюбовали это тихое место и решили поселиться здесь навсегда, а это значит – до наступления холодов, чтобы потом на следующий год снова начать сначала.
Добрый знак – красота спустилась с небес на Отчую землю! 
И красоту эту  (а это главное!) оценили дети. Умиротворение - чувство, которое рождалось в них и крепло день ото дня и которое питало их душу, рождало в них только добрые чувства. Сколько восхищения и восторга! Кормили их хлебными крошками, отгоняли от озерных берегов блуждающих в поисках животной пищи собак.  А сколько было волнений, когда к середине лета озеро начало мелеть, и как радовались, когда весь август и сентябрь шли проливные дожди. Гордились, что на их озерах бросили якорь неземные птицы. Воображали, как на следующий  год спустится на сучковское озеро множество птиц – лебедей, белоснежных ангелов…
А однажды ночью раздались выстрелы охотничьих ружей…
Белые лебеди! …
Как не спеть Вам хвалебную песнь! О верности вашей друг к другу люди всех веков и поколений слагают стихи, поют песни. Красота ваша запечатлена  на полотнах  русских художников. Вас считают символом любви и счастья, удачи и благоденствия. Вы – отголосок русской души. Вы – пример гармонии и совершенства живой природы. Вы - «Царевна-Лебедь» из детской сказки А. Пушкина.
Белые лебеди! Ну как не посетовать на отсутствие на нашей земле царя Гвидона, который избавил бы Нас от злодеяний Черной силы! Как сделать так, чтобы не только в «Сказках»  Добро побеждало зло.
Когда же преступления против КРАСОТЫ станут наказуемы?  На этот вопрос, конечно же, знает ответ автор «Купели». Ведь не случайны  в его творчестве рассказы «Орфей и Прима», «Жор глубиной щуки», «Колежма». Так понимать  суровый нрав природы, разделять ее  стремление отстаивать свое право на равную в живом мире жизнь, может лишь человек, уверенный в том, что мир «братьев наших меньших» справедливее мира «большОго брата», или, хотя бы, равен ему, но ничуть не меньше. Таковым и является писатель А.В. Костюнин. Думаю, и его «сестра во слове» - Т.А. Образкова

*

Т.А. Образкова        Три  мгновения…    Зарисовки
1.    Веточка вербы и капелька-звездочка
Фото
Рассказ  «Орфей и Прима» завершается  словами  «Не ведал я тогда, что Звёзды не продаются! Звёзды светят всем одинаково» и фотографией, на которой изображена веточка вербы. На кончике ее прозрачная капелька, она  вот-вот перестанет быть собою  -   исчезнет в небытие. Одно лишь мгновение  для ее созерцания, для мыслей о вечном и главном. А потом – пустота. Тихая грусть, Сожаление о неповторимом мгновении. Будут похожие веточки, похожие капельки-звездочки, но не будет той, исчезнувшей, потому что вместе с нею уйдет безвозвратно то, что владело мыслями и сердцем созерцавшего ее именно в момент ее бытия. Так уходят из жизни каждого из нас прекрасные мгновения, которые никогда  не повторятся, потому что точки возврата ни для кого нет.
 Цените прекрасные мгновения жизни, держите их в своей памяти как можно дольше, питайте свои чувства и разум. Учитесь замечать красоту в самом простом и привычном, потому как ТАКОЕ прекрасное  зовется чистым и светлым словом – Россия.
2.Поторопись же…
Фото
А вот другая фотография: на ней изображен  натянутый канат. Две ее соединяющих части лопнули под напором противоположных друг другу сил, третья составляющая еще держится, но не надежно. И все.  Больше никакого изображения. Но оторваться от фотографии невозможно. Потому как -  не канат это вовсе, а предел твоих человеческих возможностей, твои собственные натянутые нервы, твоя, только тебе  отмеренная жизнь. Канат лопнет под напором неимоверной силы, а он лопнет – и в этом нет сомнения, что ты успеешь еще совершить, хорошего или плохого?  Это право на твой выбор!
Думай же скорей и решай – время-то быстротечно. Ну, поторопись же! Возможно, осталось только мгновение…
3.Дороги, которые мы выбираем
Фото
Этой фотографии автор дал свое название «Дороги, которые мы выбираем», и с ним мы согласны.
Широкая прямая дорога, по ней прошли и пройдут многие. В сторону ведет дорога-тропка, и она не для многих. От тропки – «ответвление» - еще одна тропа,  но ведущая к общей дороге – это «тропа возврата», точнее – «тропа-иллюзия».  Как в мудрой русской сказке. Пойдешь прямо, вместе со всеми – цел-невредим  останешься, но затеряешься в общей толпе. Пойдешь своей тропой – найдешь то, к чему стремишься. Не осилишь – вернись «тропой возврата», не заказано. Тогда не жалей, что не смог, не совершил, струсил, испугался, выдохся. Не сетуй, что заставили, за тебя решили, подтолкнули к ней.
Это дороги жизни, которые ТОЛЬКО мы выбираем.

*

 

Порекомендуйте страницу друзьям:

 

 

 

 

 2007 - 2015 г. Костюнин Александр.
Использование материалов сайта
возможно только со ссылкой на данный сайт
Rambler's Top100
E-mail: A-Kostjunin@yandex.ru Разработка и техническое сопровождение: Интернет-компания "Инноза"