Гуренко Наталья Анатольевна, Свердловская область
Гуренко Наталья Анатольевна, Свердловская область
1 место в номинации «Поэзия», 2009 год, (Старше 18 лет»): 029. «Не ношу рукавиц» (по рассказу А. Костюнина «Рукавичка»)
Зимнее
Белому городу – снежный кляп.
Белый послушен – и глух, и нем,
Сокораспитьем медвежьих лап
Занят в угрюмом берложьем сне.
О, летаргия! – проспаться всласть,
Белые простыни в ход пустив,
Не умереть, но почти пропасть,
Душу по осени опалив.
Опустошиться, чтоб дум – ни-ни!
Чтобы ни ахов, ни охов чтоб,
Чтоб от коньковой по льду возни
Не разъедало горячий лоб.
Температурить! Лежать пластом,
Кольцами пар выпускать, вскипев
Этаким чайником со свистком,
Тело земли добела нагрев.
Дописано 20. 01. 2010 г.
*
Кто-то качает облако
В небе, как крону дерева.
Кто-то, не видно облика –
Солнечный луч, наверное.
И из него случайные
Белые листья сыплются,
Словно порой венчальною
Боль моя – именинница.
Словно, в ветвях запутавшись,
Я разорила дивное
В синей надземной пустоши
Гнёздышко лебединое.
Словно, дождавшись осени,
Ветер роняет хрупкие
Кудри свои белёсые.
Вот бы упасть им в руки мне!
7. 10. 2009 г.
*
Мне б в твои до закрытия
(Успеваю ещё?),
В лубяные, расшитые
Петухами до щёк,
В дерзновенно-игристые,
Как складское вино
(И заглублены – чистые –
Так, что видится дно),
Мне б в визгливо-крикливые,
В ошалелые мне б!
Мне порой говорливою
Час молчанья нелеп
И туман над осинами,
Обронившими медь.
Мне б в глаза твои синие
До закрытья смотреть!
6-7. 11. 2009 г.
*
Сны затянуты, угловаты,
Ночь приходит с занятием девичьим –
Дошивать черновые квадраты
Для абстрактных картин Малевича.
То, что скроено, - думай, думай! –
Не нарочно ли так и сделано,
Что растёт тишина из шума
И сквозит чернотою белое.
Сны запутанны, паутинны…
Думай! Может, другим не видится
Даже четверти той картины –
Той, в которую всё и выльется?
Ты же в шаге от абсолюта
И, зевая, глотаешь вещее.
Так дождись роковой минуты
И прими черноту зловещую!
24-25. 11. 2009 г.
*
Карамелью накрыло лето,
Как бессонниц тягучий плен.
Я ползу по хребту рассвета
На убогих костях колен.
Я не сплю – караулю случай
Сном забыться и всё забыть.
Мне наскучило, что наскучить
Не должно, - на ногах ходить.
А слова – прозвучат и вязнут,
А глаза – раздаются вширь:
Ночи белым молчаньем дразнят
Мой зевающий монастырь.
Солнце будто взялось удавкой
Наступающий день душить,
Да и в горле от слишком сладкой
Карамели слегка першит.
18-19. 06. 2009 г.
*
Конусом – носом к носу –
Тянутся встреч углы:
Я Тебе до износа,
До роковой золы
Буду… (Куда ж ты смотришь? –
Угли снуют в печи)
Самой высокой нотой;
Но не бери, смолчи,
Голос сорвать – в два счёта…
Радуют перекрёстки –
Виден как будто сквозь!
Сердце от давней носки
Рухнуло, разошлось –
И разбрелись углами-
конусами носы.
Спой меня, только в храме…
В утренние часы.
11. 04. 2009 г.
*
Кот и зебра
Кот и зебра задумали ткать
Одеяло – ни больше, ни меньше,
Чтобы души свои укрывать
От возможных пробоин и трещин.
Кот отрезал цветные усы,
Шерсть линялую ссыпала зебра –
Неизвестно, с какой полосы,
Но наощупь приятного тембра.
Получилось, да только мало:
Не прикроешь копыта и лапы,
И клочками выходит тепло
Из зебрино-кошачьего храпа.
Выставляют то уши, то хвост
Напоказ, но без видимой дрожи.
И под небом из вышитых звёзд
Их уже нагота не тревожит.
Дописано 17. 08. 2009 г.
*
Одуванчик
Белизной своей озадачен:
Только время пустил в расчёт –
Сединой покрыт, одурачен,
Тлёй одарен, а не парчой.
А горел, как свечное пламя,
Как живой и пытливый глаз,
Вровень с братьями-близнецами.
Обесцветился и погас.
Оказалось, плешив бедняга:
Волос редок, у корня слаб.
Высох в душной тени оврага
Под отцовский древесный храп.
Но лишь только поднялся ветер,
Возомнив себя палачом, –
Серебром зарыдали флейты,
Опустело его плечо.
19. 06. 2009 г.
*
Вспомнить бы, кто ты –
Глохну от шёпота,
Слыша всё нотами,
Как абсолютница,
Духом без ангела,
Слухом без опыта,
Словно без факела
Тёмную улицу
Вижу – и радует,
И хорохорится:
Я, мол, оградами,
Пнями дворовыми.
Может быть, ссорились
Или поссоримся?
Вспомнить бы, в пору ли
Было то новое
Платье. Зажата
Память корсетами –
Тянет ферматами
Звуки из прошлого.
Я же, по горло
Сыта флажолетами,
Меркну, над городом
Звёздами брошена,
Припоминая:
Виделись запросто,
Обетованную
Землю вдоль-поперек
Вытоптав стопами
Ямба с анапестом,
Небу шептали
Священную проповедь.
Дописано 29. 03. 2009 г.
*
Наваждение:
В отсутствии чернил
И пера – бессмысленное жжение
Где-то там, промеж заплечных крыл,
И часов обратное движение.
Изумление:
Я - против часовой –
Швов морщинных против, против тления,
Отдаю на эха голос свой,
На колоколов живое пенье.
В тюрьмах прошлого
Сижу без языка –
В глотку моря якорем заброшен,
А в зубах застрявшая строка
Сухарём себя на буквы крошит.
И беззвучные,
Бесцветные слова,
Как бы ни был каждый слог заучен,
Рассыпаются: одно на два,
И в котором смысл – решает случай.
Измождённая, с лишением чудес
Наважденья, говорю без цели,
С каждым слогом набирая вес –
Лишь бы только строки молодели.
5. 07. 2008 г.
*
|
